Новые данные из истории строительства Большого Петергофского дворца

В 2010 г. в университетской библиотеке г. Дублина обнаружен старинный альбом с чертежами 1740-х г. построек в Петербурге и дворцовых пригородах. Среди чертежей оказалась копия неизвестного проекта Ф.-Б. Растрелли перестройки Большого дворца Петра I в Петергофе с устройством пятиглавой церкви в восточном угловом корпусе и завершением западного углового корпуса небольшим куполком с фигурой орла на макушке. Удалось установить, что проект, созданный в июне 1746 г., получил устное одобрение императрицы накануне ее отъезда в Ревель 3 июля этого года. Однако проект не был осуществлен, так как в конце того же года Елизавета Петровна приказала расширить Большой дворец более чем вдвое, на всю ширину Верхнего сада. В апреле 1747 г. новый проект был утвержден. До нас дошли как авторские чертежи Растрелли (поэтажные планы и северный фасад), так и снятые с них копии. По этому проекту угловые корпуса завершались одинаковыми по форме знакомыми по первому проекту куполками. Над восточном Церковном – крест, над западным, предназначенным под жилые покои – все тот же орел с лавровой ветвью в клюве. В ходе строительства в 1748 г. проект был изменен: над Церковным корпусом поставили пятиглавый купол; соответственно изменили форму купола над западным корпусом. Фигура орла заменили изображением российского герба; «Корпус под Орлом» получил название «Корпуса под Гербом». Считалось, что Елизавета Петровна, приверженца православных традиций, настояла на пятиглавом храме. Оказалось, все наоборот: возможно, именно Растрелли убедил императрицу вернуться к его проекту 1746 г., о существовании которого стало известно благодаря сенсационной находке в Дублине.

Ключевые слова: Ф.-Б. Растрелли, Н. Микетти, Петр I, Елизавета Петровна, Большой Петергофский дворец. Монплезир, Дублин. Тринити колледж.

Архитектурное наследие Ф.-Б. Растрелли – предмет тщательного изучения исследователей. В 1963 г. вышла монография Ю. М. Денисова, А. Н. Петрова «Зодчий Растрелли», в которой впервые сделана попытка учесть все известные чертежи архитектора¹. В последнее время собрание пополнила сенсационная находка в университетской библиотеке города Дублина. В 1802 г. на аукционе Кристи университет купил у голландского дипломата барона Хендрика Фагеля коллекцию книг, географических атласов и чертежей, насчитывающей более 200 тысяч томов. Через 200 лет при разборе коллекции в одном из бесчисленных библиотечных шкафов был обнаружен старинный альбом в тисненном кожаном переплете, а в нем 32 чертежа середины 1740-х гг. строений в Петербурге и пригородах. В 2010 г. издательство «Альфарет» выпустило факсимильное издание альбома, в подготовке которого участвовали сотрудники Тринити-колледжа и Эрмитажа². В альбоме есть петергофские чертежи с изображением плана Петергофа, фасада Нагорных палат и плана Большого дворца. Генеральный план Петергофа запечатлел Верхний сад в процессе его переделки по проекту Ф.- Б. Растрелли 1745 г.³. Чертеж с изображением фасада Нагорных палат представляет доселе неизвестный вариант перестройки здания.

Когда заложен Большой дворец нет единого мнения. С. Б. Горбатенко считает, что уже в 1711 г. в «Поповой мызе», как тогда назывался Петергоф, велось строительство Нагорных палат, возможно, по проекту итальянского архитектора Джованни Мария Фонтана⁴. Тогда же был разбит Верхний сад. «В Поповой мызе, - читаем указ Петра I, - полаты доделать, также огород огородить кольем, а для множества работы, хотя на пятьдесят сажен (или менше) насыпать доброй земли и сделать цветники»⁵.

Н. И. Архипов, А. Г. Раскин полагали, что строительство дворца началось в 1714 г. Автор не известен, но первоначальный набросок принадлежит Петру I⁶. А. Н. Петров, указав на сходство дворца с палатами Кикина в Петербурге, построенными в 1714 г., предположил, что оба здания возведены по проекту прибывшего в Петербург в 1713 г. знаменитого немецкого архитектора Андреаса Шлютера⁷. Большой дворец впервые показан на известной гравюре А. И. Ростовцева, которую обычно датируют 1717 г.⁸ (Илл. № 1). Но судя по тому, что в Верхний сад имеет квадратную форму, рисунок для гравюры сделан в 1716 г. Квадратный сад показан на рисунке Петра 1715 г., а в середине 1716 г. по требованию царя, приславшего из Германии свой проект, сад был увеличен в длину на 50 саж и получил современную форму вытянутого прямоугольника. По сравнению с садом, с какой стороны не посмотри - из Верхнего сада или из Нижнего – дворец, казался, скорее, маленьким, чем большим. Не даром Ростовцев в своем рисунке произвольно уменьшил размеры Верхнего сада. Весьма вероятно, что уже в первоначальном проекте было намечено пристроить к дворцу боковые галереи и угловые корпуса на всю ширину Верхнего сада. Но лишь в 1721 г. Н. Микетти представил соответствующий проект. (Илл. № 2). На чертеже архитектор предложил сразу три варианта галерей, очевидно, считая основным тот, что показал на развертке фасада. В этом варианте в галереях застекленные арочные проемы чередуются с глухими нишами, в которых расставлена скульптура; сквозной центральный вход в галерею в три оси декорирован сдвоенными колоннами. Во втором варианте ниши не предусмотрены - только проемы И, наконец, третий вариант предполагал превратить галереи в открытые колоннады. По концам галерей – угловые корпуса в два этажа. Судя по гравюре 1724 г. Степана Коровина с изображением Большого дворца, галереи были построены по первому варианту⁹. К угловым корпусам на всю ширину Верхнего сада примыкала глухая ограда, на месте которой в 1732 г. архитектор М. Г. Земцов построил деревянные одноэтажные «покои». Возведенные на скорую руку, они имели весьма непрезентабельный вид. «Срубы, - пишет Н. И. Архипов, - были скомпонованы в виде двух корпусов каждый длиной 47 метров» (опечатка – 47 саж)¹⁰.

В 1745 г. Елизавета Петровна поручила Ф.-Б. Растрелли перестройку Нагорных палат: «По обе стороны Больших палат на галереях зделать деревянные апортаменты с пристойными покоями, а на тех апортаментах кровли и протчее снаружи украшения было б по прежнему как ныне на тех галареях и о том велеть сочинить чертежи по опробации Ея императорскаго величества архитектору Дерастрелию»¹¹. Авторские чертежи не сохранились, но известна копия с надписями: «Фасад о построении покоев на галлереях как показано на плане… опробован марта 6 дня 1746 году»; «Подлинной за рукою обер архитектора графа фонъ Растрелия, копировалъ архитектурии ученикъ Сергей Густышевъ»¹². (Илл. № 3). Любопытно, что Растрелли ограничился тем, что показал на чертеже лишь западную половину симметричной постройки. К. В. Малиновский привел сведения о размерах деревянных галерей: «В Питергофе у дворца при каменных болших средних полатах по обе стороны между флигелев над галляреями передния стенки срубить длиною две по двадцати по одной сажени и по три четверти аршина шириною со всем в три сажени, другие две стенки от саду по двадцати по три сажени и по три четверти аршина брущатые по шаблону… и при том зделать по чертежу четыре лесницы и в них прорубить окон и дверей всего шездесят пять … верхние апортаменты на галляреях вышиною в две сажени и одну четверть аршина...» ¹³. Галереи, изготовленные, вероятно, на петербургской Охтенской верфи, в разобранном виде были доставлены в Петергоф, но к строительству не приступили, так как в это время во дворце проживала Елизавета. В Камер-фурьерском журнале читаем: «1 числа (1 июня 1746 г. – В. К.) Ея императорское величество изволила из Санкт-Петербурга шествие иметь в Петергофъ»; 7 числа… изволила перейти из верхнихъ покоевъ в монплезиръ; 9 числа. изволила перейти из Монплезира паки жить в верхние свои покои»¹⁴. Императрица сочла необходимым внести изменения в проект галерей. В архиве ГМЗ «Петергоф» хранится план восточной половины Нагорных палат: «Копия с чертежа приобщенного от обер архитектора де Растрелия к генеральному плану строения в Питергофе на галлериях покоев, против которого чертежа по имянному е. и. в…. сего июня 4 дня 1746 году указу повелено лесницу зделать и среди тех покоев; а прежде зделанные по углам лесницы ж сломать, в котором чертеже значит каким отменам и в перегородках в тех покоях против генерального плана быть»¹⁵. (Илл. № 4). Лестницу предлагалось сделать со стороны Верхнего сада. Императрица вернулась из Петергофа в Петербург 22 июня, а «3 числа июля Ея Императорское величество со всею свитою изволила выступить из Новаго Летняго дома в Ревель»¹⁶. Перед тем, как отправиться в длительное путешествие, Елизавета Петровна заказала Растрелли новый проект. «Ее Императорское величество всемилостивейшая Государыня, - записано в журнале Канцелярии от строений 15 июля, - что преднасколько времени до величайшего своего отъезда изустно соизволила ему приказать сочинить проект для прибавления в Петергофе к старым каменным палатам вновь немалого каменного строения»¹⁷. Считается, что на этот раз речь идет о строительстве современного Большого дворца. «Несмотря на то, что проект еще не был «опробован», чертежи не были подписаны, работы начались «со всякой скоростью» - пишет Е. Я. Кальницкая. Архитектор предложил Канцелярии от строений, «пользуясь настоящим удобным временем, теперь же заготовить материалы на первый случай, а именно: кирпича красного и белого до миллиона штук»» ¹⁸. Однако заметим, не мог архитектор требовать дефицитный строительный материал под неутвержденный проект. В. К. Малиновский предположил, что кирпичи потребовались в связи с очередным изменением проекта. «Как это нередко случалось, - пишет исследователь, - Растрелли пришлось спешно сочинять проект замены деревянных корпусов каменными»¹⁹. Странно, но в подтверждение своей версии исследователь привел тот самый, вышеупомянутый чертеж, что был «опробован марта 6 дня 1746 году». Тогда же Растрелли сообщил в Канцелярию от строений, что «сочиненный им фасад и план о построении в Петергофе на галлареях деревянных покоев опробован», и дано распоряжение «по тому делать зачинать в скором времени»²⁰. Не приходится сомневаться, что на чертеже изображены деревянные галереи, не говоря уже о том, что для перестройки их в камне, не требовалось миллиона кирпичей. Обнаруженный в университетской библиотеке Дублина чертеж все объясняет: оказывается, был еще один, более радикальный проект расширения Нагорных палат ²¹. (Илл. № 5). Проект замечателен во многих отношениях, и прежде всего, тем, что появилась дворцовая церковь. Естественно, для ее размещения был выбран восточный корпус. Его пришлось переделать: добавить алтарную двухэтажную пристройку в три оси и для симметрии сделать такую же пристройку со стороны галереи. Церковный корпус венчает купол с пятью главами. Аналогичный западный корпус завершает небольшой куполок. Его маковку украшает фигура орла с лавровой ветвью в клюве. Длина перестроенных угловых корпусов увеличилась более, чем вдвое. Корпуса оказались непомерно большими в сравнении со старым дворцом Петра. Для уравновешивания композиции и для того, чтобы увеличить площадь дворца, Растрелли надстроил среднюю часть Нагорных палат до трех этажей и добавил к зданию двухэтажные пристройки в три оси. Так как, при этом общая протяженность постройки осталась практически без изменения, то, естественно, сократилась длина галерей с 17 осей до 10 осей. Устроив вход в галереи в три оси, Растрелли нарушил симметрию: с одной стороны от входа три, с другой – четыре арочных проема. Можно достаточно точно датировать чертеж. Напомним, 4 июня Растрелли получил

распоряжение внести исправления в свой первый проект: сделать лестницу в галереях. Вскоре императрица «изустно», стало быть, еще в Петергофе, «соизволила ему приказать сочинить» новый проект. Елизавета Петровна его утвердила не позднее 3 июля, когда, покинув Петергоф, отправилась в Петербург и оттуда в Ревель. Скорее всего, Растрелли представил императрицы новый проект еще в Петергофе. Получив одобрение, архитектор обратился в Канцелярию от строений с требованием о поставке миллиона кирпичей. Такого количества как раз достаточно для осуществления задуманного. Желание императрицы иметь церковь при дворце явилось основной причиной затеянной перестройки. Елизавета Петровна одобрила проект с условием не начинать стройку до ее возвращения из поездки, так как хотела лично участвовать в закладке храма. В слободке Старого Петергофа была деревянная построенная еще в начале 1700-х гг. приходская церковь. По преданию в ней пел на клиросе сам Петр I. В 1721 г. Н. Микетти сочинил проект каменной церкви, место для которой указал сам царь в задуманном Микетти, но так и не созданном Верхне-Марлинском саду²². (Илл. № 6). Построить храм к намеченной на август 1723 г. дате открытия Приморской резиденции не успели; стройка не продвинулось дальше закладки фундамента. Петергофский комиссар Степан Павлов 11 января 1725 г. затребовал «к строению вновь начинающееся питергофской церкви с питергофских кирпичных заводов кирпича 500 000»²³. Кирпич не успели доставить, как Петр скончался (27 января того же года). Верховный Тайный совет на своем заседании 5 октября 1727 г. по поводу церкви оставил резолюцию: «неделано за другими работами, а церковь деревянная имеетца» (Знаменская в Старом Петергофе) ²⁴. В начале правления Анны Иоанновны вновь вспомнили о церкви, но в 1732 г. императрица приказала заготовленные материалы употребить при ремонтных работах в Петропавловском соборе в Петербурге. Елизавета Петровна к проекту Микетти не возвращалась, а решила построить храм при самом Верхнем дворце. При этом нашла применение деревянным галереям, приказав 18 августа 1746 г. доставить их «в Питергоф к Момплезиру и поставить по Малебану по левой стороны Момплезира… а для наилутчаго оным строения надсматривать и показания иметь обер архитектору графу господину фон Растрелию»²⁵. Необходимость присутствия Растрелли объясняется тем, что надлежало перестроить галереи под жилые покои для великой княгини Екатерине Алексеевне, ставшей женой наследника престола Петра Федоровича. В этом флигеле она останавливалась во время пребывания в Петергофе на протяжении 15 лет. Отсюда 28 июня 1762 г. бежала с Григорием Орловым в Петербург, где была встречена гвардией как императрица. Флигель сгорел в годы Великой Отечественной войны. Его изображение хорошо различимо на аксонометрическом плане Монплезира, исполненном А. Сент-Илером в начале 1770-х гг. (Илл. № 7).

Итак, проект перестройки Нагорных палат, чертеж которого находится в Дублине, сочинен Растрелли в июне 1746 г. Канцелярии от строений 2 сентября того же года распорядилась: «для прибавления в Питергофе к старым каменным полатам вновь немалого каменного ж строения красной и белой кирпич в требованное обер архитектором графом господином фон Растрелием число до дву сот тысеч или сколко возможно будет отправлять в Питергоф нынешним летом заблаговременно с Невских кирпичных заводов»²⁶. Сентябрь, поскольку строительный сезон продолжался, причислен к летним месяцам. Однако в 1746 г. к перестройке не приступили; Елизавета Петровна вознамерилась, построить, действительно «Большой» дворец, на этот раз, на всю ширину Верхнего сада. В течении нескольких месяцев Растрелли сочинил новый проект. Сохранились авторские чертежи за его подписью с изображением северного фасада и поэтажных планов²⁷. (Илл. № 8). Директор Канцелярии от строений граф В. В. Фермор (будущий выдающийся полководец, герой Семилетней войны) приказал начальнику Чертежной конторы архитектору Жирарду снять копии с чертежей архитектурным ученикам Самойло Сапожникову, Федору Стрельникову и Василию Петрову²⁸. Растрелли поставил по сторонам старого дворца два соразмерных ему здания, фасады которых выдержаны в стиле петровской архитектуры. К ним со стороны Верхнего сада под прямым углом пристраивались флигеля: в западном - Парадная лестницу и Танцевальный (Купеческий) зал, в восточном – жилые покои. Боковые галереи и угловые корпуса целиком заимствованы из «Дублинского» проекта, но есть важное отличие: купол над церковном корпусом такой же одноглавый, как и над корпусом «Под Орлом». 11 апреля 1747 г. зодчий доложил Канцелярии от строений, что «Апреля 7 дня Ея императорское Величество … чертежи план и фасад о построении в Питергофе при старых полатах по обе стороны вновь флигелей как на оных чертежах показано собственною своей Императорскаго Величества рукою подписать соизволила и … высочайшим изоустным указом ему указать соизволила при том строении фундамент приготовить: во-первых, флигелю, при котором на том плане назначена быть церковь, и по выкопании рвов фундамента без высочайшего Ея Императорскаго Величества присудствия не закладывать, а при закладывани оного фундамента быть соизволит сами Ея Императорское Величество… и оные план и фасад приложены при том доношении» ²⁹. Фундамент церкви, как и желала императрица, был заложен в ее присутствие 30 мая 1747 г.³⁰ К тому времени, как оказалось, Растрелли внес поправку в проект, сократив длину здания на 4 оси. Это была первая корректировка проекта, за которой уже в ходе строительства Большого дворца последовали другие: в 1748 г. Растрелли сумел убедить императрицу вернуться к своему старому проекту пятиглавой церкви, и одновременно вынужден был согласиться с желанием Елизаветы Петровны расширить ризалиты старого дворца ради увеличения площади Большой столовой. Анализ этих изменений выходит за рамки данной статьи.

1. А. Ростовцев. Большой Петергофский дворец. Гравюра. 1716 г. //ГМИИ. Инв. № ГР-6381.
2. Н. Микетти. Проект Большого Петергофского дворца. 1721 г. // ГМИ СПб. ИГ I-А-4733-и.
3. Ф.-Б. Растрелли. Проект надстройки над галереями Большого дворца 2-го этажа. Копия архитектурного ученика С. Густышева. //ГМИ СПб. ИГ I-А-5011-и.
4. Ф.-Б. Растрелли. Проект устройства лестницы в галереи Большого дворца. 1746 г. Копия. //Архив ГМЗ «Петергоф». Инв. № ПДМП 48.
5. Ф.-Б. Растрелли. Проект перестройки Большого дворца с устройством пятиглавой домовой церкви. 1746 г. //Архитектурные чертежи Санкт-Петербурга XVIII века. Коллекция Трините Колледжа (Дублин). СПб.; Альфарет. 2010. Л. 2.
6. П. А. де Сент-Илер. Дворец «Монплезир» в Нижнем парке в Петергофе. 1772-1774 гг. //Архив ГМЗ «Петергоф». Инв. № ПДМП4618/5-ар.
7. Н. Микетти. Проект церкви для Петергофа. 1721 г. ГЭ, Инв. № 4726.
8. Ф.-Б. Растрелли. Проект Большого Петергофского дворца. 1747 г.
9. Северный фасад. //РГИА. Ф. 485. Оп. 3. Д. 196. Л. 2.